Марина Казанцева - Перекрёстки времени[СИ]

- Иди сюда, если хочешь видеть, - сказал Лембистор тому, кто раньше был его другом, ибо так странно сложились их пути, и долгое время они вместе несли службу на окраинах нижних миров, выходцем из которых был беглый демон. Услуги таких предателей родной для них среды тоже требовались Сообществу высоких миров.

И он окутал Румистэля своим широким чёрным крылом, как будто замотал в кокон. Это своеобразная магическая защита против убийственной среды лимба, от которой не спала бы эльфа его заветная иголка. Вместе со своим старым товарищем по службе демон нырнул в дыру, сочащуюся смертью.

Однажды Лён плыл вместе с Гранитэлью сквозь лимб и видел серую пелену, в которой чудились ему чудовища. Сейчас же он видел глубины ада, в котором обитали призраки самых страшных существ Вселенной. Он видел тени сквабаров, которым некогда сам тысячами отправлял своим мечом в вечное изгнание. Орды и орды плыли перед его глазами, моря и океаны низких сущностей, которые некогда были людьми или другими обитателями верхних миров. Это те, кто соблазнились злом и поддались ненависти, совершали бессмысленные убийства и наслаждались чужой болью. Чудовища, живущие в них под оболочкой человека, были снова изгнаны в обиталища свои - их место в лимбе, где их нищие души перемалываются, мельчая. И так, пока не изотрутся в прах и не распадутся на первичные основы. А дальше их путь никому из их четвёрки неизвестен - это уже знание Высших, их воля творит души и пускает их в свободный полёт в поисках пристанища - тела. Задача ангелов - сохранить эти драгоценные ростки и направлять их рост к добру и свету. А эльфы - младшие служители порядка.

Так плыли они между скалящихся рож, разевающих пасти в напрасной жажде убийства. Вскоре это жуткое однообразие начало приобретать объёмность и пространство, и вот из теней сложилась одноцветная картина. Это было как бы наложение разных видений, они сливались и плавно переходили друг в друга. Панорама как бы удалялась, вместе с тем открывая искажённую перспективу: если вглядеться в детали, то видно, что вся картина состоит, как из мельчайших частиц, из атомов, из тех же корчащихся физиономий - страдание и мерзость переполняли их. А в целом открылось многомерное явление, в котором сливались, порождали друг друга и перетекали из формы в форму чудовищные откровения минувшего мира и грядущего его.

Глазам Румистэля представилось бесконечное шествие религиозных и захватнических войн. Обманов, насилия, коварства, надменности, предательства, безумия и помрачённости - таков был путь Земли, последней эры, времени, покинутого эльфами. Тысячи лет чудовищных плутаний во тьме и самоубийственных войн в защиту ложных истин. И вот предел, черта, за которой ждёт погрязшие во тьме вражды души. Лимб приготовил им объятия, ворота готовы открыться и поглотить несчастный мир Земли. Создания тьмы и слуги низших миров прибыли и ждут обещанного часа. Они уже тут, приготовились на Луне, нацелили свои корабли на планету и ждут сигнала. Когда всё будет покончено, преисподняя заберёт себе этот мир и сделает души живущих в нём рабами.

- Да, мои братья таковы, - подтвердил чёрный ангел, легко паря в безвоздушной, обжигающей среде лимба, одним крылом обняв Румистэля, а вторым тихо колебля.

Да, вспомнил Румистэль, как были они охранителями на границе измерений и следили за сохранением равновесия. Дьявольские миры тянули лапы к плодам светлых творений и соблазняли тёмными посулами непроснувшиеся души, тем самым уводя их от предписанных светом путей и тем самым склоняя судьбу мира к падению в бездну лимба. Таким образом происходила борьба Света и Тьмы, полем битвы которых является вся Вселенная, со всем множеством своих измерений. Когда-то и эльфы дошли до уровня развития, на котором присоединились к светлым мирам Объединения, оставив часть своего племени в добычу лимбу. Это была долгая и страшная борьба, и много жертв было на этом пути. Но тем и непроста картина этой идущей от основания вселенной битвы, что возможно и обратное: сыны лимба покидают его и переходят на сторону светлых сил. Таков был и Лембистор, с которым свела Румистэля в дружбе Судьба. И вот только теперь, через множество пустых прокруток, он понял, каков был первоначальный план, с которым они четверо сюда явились - на Селембрис и связанное с ней множество миров. Вот только теперь Судьба оставила им возможность разобраться во всем, как должно было случиться изначально, если бы не случилось этой трагической ошибки: скрутки времени.

Среди бесчисленных видений нескончаемых страданий идущего к гибели человечества и приготовленного в жертву лимбу следующего мира - Селембрис - засияла сначала робким светом, а затем всё более уверенным зелёная звезда: последний осколок Вечности, Живого Кристалла, утерянный безумным драконом-иноморфом энергопривод. То, о чем они забыли во всех перипетиях своих запутанных путей. То, до чего не добрался и не мог добраться без помощи своего заклятого врага и старого друга Лембистора отважный Румистэль, веками собиравший осколки Вечности. То, что губило его из раза в раз в напрасных попытках достать из лимба последний кусочек мозаики - пакета энергоприводов.

Хоть один такой был нужен им, чтобы обнаружить причину пространственно-временного парадокса, постигшего Селембрис и смежные миры. Вот почему Лембистор так усердно охотился на эльфийские кристаллы, сохраняя в глубине своей разбитой памяти какие-то крохи. Вот почему так стремилась Лиланда найти Книгу - потому что остатки личности, развеянной во времени и между воплощениями, стремились найти выход. И тщетно Гомониил веками собирал информацию и складывал её в картину - она являлась целиком только перед самым концом времени. Настоящий путь здесь, и вот сейчас Румистэль и Лембистор идут им.

Пальцы Румистэля коснулись последнего кристалла, который избежал участи быть спрятанным в недоступном на века локале - кто знает, что произошло там, и как включилась эта машина времени! По прибытии на Селембрис наблюдатели должны были достать из локала один из энергопорталов - кристалл, хранящийся в пакете на острове Рауфнерен. При помощи Лембистора, беглого демона из нижних миров, они должны были спуститься в лимб, и тогда открылась бы изнанка мира - настоящие его логические связи, ибо лимб есть область отрицательного пространства.

Повинуясь воле Румистэля, кристалл начал открывать настоящие причины, держащие этот мир в состоянии парадокса.

Он думал, что знает уже всё, но ошибался. Теперь он ясно видел, как сильно разметало его по временам, и какова настоящая глубина его забвения. Он видел самого себя в состоянии разбросанной во времени личности. Он ошибся, думая, что его разделило надвое: на самого себя в прошлом и двойника в будущем. Это не так. Он сам был всеми воплощениями Говорящих-со-Стихиями, своими собственными потомками: огненным князем Финистом и его прообразом - Яхонтом в прежнем витке. Он был Елисеем и его двойником - Лоэнгрином. И кто знает, сколько героев прошлого, реальных на очередном витке истории, перешло в область мифических фантазий. Он сам был Гедриксом - вот почему Лён так ясно помнил его жизнь и временами отождествлял себя с ним. Вот почему священный меч Джавайна повиновался потомкам Гедрикса, как ему самому - он сам был всеми этими потомками от самого себя! Вот почему Румистэль не мог приблизиться ни к одному своему воплощению, и его отбросило в попытке проникнуть в локал, когда там был Гедрикс - он не мог встретиться с самим собой! Но Лён мог, как часть личности Румистэля, поэтому он и сумел пройти часть пути Финиста вместе с этим древним героем. Да, эти четверо, в каком бы воплощении они ни были - они четыре составляющие части Румистэля.